1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Однополые браки во франции

Не для всех

Французы вышли на демонстрации против однополых браков

«Мы все родились от мужчины и женщины!» — под таким лозунгом в минувшие выходные прошли манифесты в десяти городах Франции. В общей сложности они собрали около ста тысяч человек. Демонстранты в розовых шарфах и футболках протестовали против принятия правительством законопроекта, легализующего однополые браки.

С 1998 года во Франции разрешены так называемые гражданские союзы между лицами одного пола, однако права граждан, заключающих такой брак, ограничены. В частности, лицам, находящимся в гражданском союзе, не разрешается усыновлять детей. Президент-социалист Франсуа Олланд в ходе своей избирательной кампании предлагал расширить права гомосексуалистов и вот наконец решил перейти к выполнению своих обещаний.

7 ноября французское правительство одобрило законопроект о легализации однополых браков. Но самое главное, этот законопроект разрешает таким парам усыновлять детей, отчего и получил название «брак и усыновление для всех» («mariage pour tous»). Президент Франсуа Олланд заявил, что это «шаг вперед не для некоторых, а для всего общества».

По данным опросов общественного мнения 2011 года, 63 процента французов поддерживает легализацию однополых браков. Меньшее число людей — около 58 процентов — положительно относится к инициативе по разрешению однополым парам иметь детей.

Законодательная инициатива еще будет обсуждаться в парламенте в январе следующего года, однако уже сейчас она вызвала общественный резонанс. Официально Франция, разумеется, является светской страной, однако две трети граждан считают себя католиками, и для многих из них такая норма неприемлема. Мусульманские, протестантские и иудейские организации также выступили против. В октябре 2012 года папа Бенедикт XVI посоветовал французским епископам противостоять принятию закона и защитить брак как «основу общественной жизни». Тысяча французских мэров и их заместителей подписала петицию против этого законопроекта. Лидер ультраправого «Национального фронта» Марин Ле Пен призвала провести референдум по этому вопросу.

В противовес «браку для всех» субботние митинги были названы «Демонстрация для всех» («La manif pour tous»). Действительно, в манифестациях приняли участие представители самых разных слоев французского общества, которых ранее сложно было вообразить на одном мероприятии: католические верующие, епископы и священники, простые мусульмане и имамы, иудеи, политики, защитники прав детей, психоаналитики и философы, опасающиеся антропологической революции, а также граждане, просто привыкшие к традиционной модели брака.

Участники демонстрации против однополых браков в Париже. Фото ©AFP

Митинги должны были быть подчеркнуто аполитичными, их участникам было рекомендовано воздержаться от символики тех или иных партий или движений. Тем не менее правые партии поддержали демонстрации. Генеральный секретарь Союза за народное движение (UMP) — главной оппозиционной партии — Жан-Франсуа Копе (Jean-Francois Cope) направил оргкомитету митинга письмо, в котором выразил выступающим свою поддержку. Хотя официально UMP не должна была принимать участие в демонстрациях, многие ее члены — руководители районов Парижа присоединились к митингу. Отметим, что организаторы старались избежать гомофобных высказываний, поэтому одним из требований демонстрантов стал лозунг «За брак, не против геев».

Наибольший размах получили мероприятия, прошедшие в субботу, 17 ноября. В этот день в десяти французских городах на демонстрации вышли в общей сложности около 100 тысяч человек.

Наиболее активно протесты проходили в Париже — по данным полиции, число участников столичного митинга составило 70 тысяч человек (конечно, организаторы оценили его в 200 тысяч). Участники марша собрались на площади Денфер-Рошеро и проследовали до Дома инвалидов. Около вокзала Монпарнас их поджидали около пятидесяти сторонников однополых браков, которые осыпали их рисом и конфетти, намекая на свадебные традиции. «Гомофобы, нас не интересует ваше мнение, мы хотим таких же прав, как у вас», — встречала одна из участниц этой акции процессию, сообщает BBC News.

Помимо столицы Франции, протесты также активно прошли в Лионе, Тулузе, Марселе, Нанте, Ренне. В числе десяти тысяч протестующих в Лионе был кардинал Филипп Барбарен (Philippe Barbarin). «Я пришел, как и все остальные, как протестанты, как католики, как мусульмане, как философы, это наше послание политикам», — заявил он. В этом городе, по данным Agence France-Presse, полиция задержала около 40 молодых людей, пытавшихся помешать основному шествию.

В Тулузе, по оценкам полиции, на улицы вышло пять тысяч человек, по мнению организаторов — десять тысяч. Среди демонстрантов был архиепископ города Роберт Ле Галл (Robert Le Gall), который заявил, что «брак между мужчиной и женщиной лежит в основе общества». Из-за столкновений сторонников и противников легализации однополых браков полиции даже пришлось применить слезоточивый глаз.

В противовес субботней гражданской акции в воскресенье, 18 ноября, в Париже состоялась демонстрация консервативного католического движения Civitas, однако большого размаха эта акция не получила. Несмотря на то что об акции было объявлено еще в сентябре 2012 года и движение анонсировало ее как «большую национальную манифестацию», мероприятие посетили всего несколько тысяч человек. Как полагает Le Monde, одной из целью митингов, состоявшихся накануне и собравших гораздо большее число людей, было отобрать пальму первенства в борьбе против легализации однополых браков у этой более радикально настроенной группы.

В то же время на демонстрации Civitas не обошлось без эксцессов: на нее явились активистки украинского движения FEMEN, известные своими акциями в полуобнаженном виде. Девушки, как всегда, были топлесс, но на сей раз нарядились монашками. На груди и спине у них были по-английски написаны лозунги, направленные против церкви и в поддержку однополых браков — например, «На геев уповаем» (In gay we trust). Организаторы акции пытались оттеснить активисток от толпы, однако насилия избежать не удалось: участники католической демонстрации набросились на девушек и на журналистов, освещавших акцию. До появления полиции в течение нескольких минут феминистки были побиты, а некоторые из них повалены на землю. Как отмечает телеканал France 24, некоторые участники марша, принявшие участие в нападении, могли принадлежать к ультраправым французским движениям.

Активистки Femen во время демонстрации против однополых браков в Париже. Фото ©AFP

Представители правительства социалистов сравнивают волнения, происходящие во Франции, с событиями 1998 года, когда принимался закон о «гражданских союзах». Этот закон также привел к большому количеству демонстраций, причем некоторые из них были достаточно жестокими. Однако сейчас, отмечает пресс-секретарь правительства и министр по правам женщин Наджат Валло-Белькасем (Najat Vallaud-Belkacem), против гражданских союзов никто не возражает. «Каждый гражданин, каждая пара и каждая семья нашей страны заслуживает уважения», — заявили Europe 1 высокопоставленные члены правительства.

В действительности, законопроект о легализации однополых браков во Франции будет еще не раз активно обсуждаться. Даже в правительстве нет единого мнения о том, какими именно правами, помимо разрешения на усыновление, будут наделены геи и лесбиянки.

Так, некоторые члены французского правительства поддерживают идею включить в законопроект государственное финансирование искусственного оплодотворения для женщин, состоящих в однополом браке, сообщает France 24. Другие указывают на то, что не стоит сразу разрешать усыновление одиноким гомосексуалистам.

Если законопроект все-таки будет принят, то Франция пополнит число европейских стран, разрешающих однополые браки. Сейчас они легализованы в Дании, Исландии, Норвегии, Швеции, Бельгии, Нидерландах, Португалии и Испании. При этом усыновлять детей однополые пары могут также в Великобритании и Германии.

В январе 2013 года, ко времени обсуждения законопроекта в парламенте, демонстранты планируют вновь выйти на улицу. Однако в успехе их акций приходится сомневаться — слишком уж разобщенным выглядит их вынужденное объединение.

Все за сегодня

Политика

Экономика

Наука

Война и ВПК

Общество

ИноБлоги

Подкасты

Мультимедиа

Общество

Однополые браки во Франции два года спустя: полный провал

Однополые браки не пользуются особой популярностью у гомосексуалистов. По данным Национального института статистики и экономических исследований, число их союзов сократилось с 10 522 в 2014 году до 8 000 в 2015 году.

Atlantico: Что вы думаете по поводу затраченных сил и политического капитала ради крошечного меньшинства (на гомосексуалистов приходится всего 1% населения), которое в конечном итоге не торопится воспользоваться правом на однополые браки?

Гийом де Премар: Суть закона Тобиры носила культурный характер. Речь шла о разрушении естественного антропологического и символического порядка, в рамках которого общество опирается на семью, а семья — на различия между мужчиной и женщиной, существование отца, матери и ребенка. Министр Тобира выложила карты на стол, подчеркнув, что речь шла об «изменении цивилизации». Этот новый символический и общественный порядок является симптомом того, что Пьер Манан называет «неограниченным суверенитетом личности». В диалектике меньшинств смысл закона в том, чтобы обеспечить социальное признание индивида во всех его проявлениях. По такой логике, всем нужен статус, хотя он у них уже есть: это статус человека и гражданина. Каждый требует для себя новых прав, которые не опираются ни на какие общие реалии. Логика меньшинств — это безумное движение к некоему фиктивному обобщенному равенству, которое ведет к войне всех против всех. И мы видим, как расшатываются принципы совместной жизни в обществе: все сейчас задаются вопросом, как жить вместе. Тем не менее закон Тобиры тут — не единственный фактор. Процесс, который Жак Женерё (Jacques Généreux) называет «разобщенностью» общества, стартовал уже давно. Мы забыли, что закон формирует общие рамки, ссылается на общие реалии и должен работать на общее благо.

Читать еще:  Легализация однополых браков в россии

— Быть может, однополые браки всего лишь стали прикрытием для общественного проекта по упразднению половых различий? Какие еще реформы подтверждают эти перемены в обществе?

— Вытекающая из гендерных исследований идеология стремится навязать мысль об отсутствии различий между мужчиной и женщиной. Здесь прослеживается прямая связь с однополыми браками: если два мужчины или две женщины могут вступить в брак и усыновить детей, как пара мужчины и женщины, значит, все люди равны и у мужчины с женщиной нет никаких различий. Мы наблюдаем диалектику, которая стремится противопоставить природу и культуру, поставить под сомнение существование человеческой природы. Но это противопоставление обманчиво, потому что человек по природе социокультурное существо, а его биологическая сущность тесно связана с культурной. Кроме того, гендерная идеология демонизирует понятие стереотипа, придает ему исключительно отрицательную коннотацию. «Стереотип» — это греческое слово, которое можно перевести как «сильная модель». А сильная модель вовсе не обязательно означает что-то плохое, скорее наоборот. Нынешние пробелы в образовании говорят о существенном ущербе в результате разрушения сильных моделей, например, модели отца. Я же утверждаю, что стереотипы могут быть и хорошими. Однополые браки же не только пытаются стереть границы пола, но и являются чем-то вроде троянского коня для рынка суррогатного материнства. Так называемые «права меньшинств» и «равенство» могут в будущем послужить основой для принятия обществом и культурой практики передачи беременности. Это бы открыло для компаний огромный рынок. Поиск безграничного обогащения неотделим от новых нравов постсовременности.

Контекст

Итальянцы выступили против однополых союзов

Католики против закона об однополых союзах

Чехии не избежать однополых браков

Россия: не впадать в дремучее гееборчество!

Легализация однополых браков — событие огромной важности

Однополые браки — это хорошо или плохо?

Однополые браки погубят цивилизацию?

The Guardian 30.06.2015 — Оказалось ли правительство под влиянием гей-лобби, которые хотят покончить с гетеросексуальностью и добиться триумфа гендерной теории?

— В целом, в постмодернистском обществе политика отступает под напором логики лобби. Это означает право сильного. Хотя ЛГБТ-лобби представляет крошечное меньшинство, оно черпает силу в международных компаниях, которые финансируют его и оказывают постоянную поддержку. Активизм гомосексуалистов становится инструментом в руках этих фирм, как я уже говорил по поводу суррогатного материнства. Один представитель руководства Goldman Sachs как-то говорил, что однополые браки — выгодный бизнес. В июне прошлого года мы все видели, как крупные американские компании навязали однополые браки всем штатам через Верховный суд.

Гей-лобби становится игрушкой в руках глобализованного капитализма. Новые нравы общества неосознанно отражают нравы позднего капитализма, который больше не имеет ничего общего с прежним предпринимательским и семейным капитализмом. Нет ничего странного в том, что былые революционеры находятся сегодня в руках богачей. А «неограниченный суверенитет личности» бросает человека — связанного по рукам и ногам — в волны всемогущего рынка.

— Поставив социальные вопросы в центр политической программы, правительство ведь больше заботилось о собственных интересах, а не гей-сообществе?

— Ось Вальс-Макрон со многих точек зрения можно легко заменить на Жюппе, Лемера или Саркози. Поэтому правительство цепляется за то, что считает левым, то есть общественные вопросы. Но от «левого» во всем этом только название: это не только играет на руку финансовым воротилам, но и не пользуется ни малейшей поддержкой в народных слоях. Что касается Компартии и Меланшона, они поддержали новые нравы, потому что у них фактически не осталось электората среди рабочего класса. Компартия прошлых времен, вероятно, выступила бы против однополых браков и осудила «упаднические нравы капитализма».

— Николя Саркози отмечает негатив закона Тобиры, но не собирается отменять его в случае избрания президентом. Не может ли такой поворот в его программе оттолкнуть от него консервативно настроенную часть правого электората? Иначе говоря, могут ли противники однополых браков как-то помешать правым и Саркози?

— Да, им по силам подпортить жизнь кандидатам от правых, которые не выступают в защиту семьи. Мы видели это и на последних региональных выборах. Он проделали отличную работу. Однако Саркози ни разу всерьез не говорил о законе Тобиры и не обещал его отменить. Лично я не вижу тут никакого поворота, только последовательность. В целом, как мне кажется, люди консервативных общественно-политических взглядов постепенно поймут, что желанных ими правых (то есть либеральных в экономическом плане и консервативных в семейном) не существует. Защита семьи не может дать результатов в либеральной среде по уже указанным мной причинам. Она должна быть частью более широкой социокультурной борьбы. Только понимание социальных тревог народа, который страдает от «культурной незащищенности» (так называет это явление Лоран Буве) и третируется машинерией глобальной экономики, может позволить защитникам семьи найти столь не хватающие им сегодня точки соприкосновения с социологией народных глубин. А дружба с правыми — это иллюзия.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Толерантная Франция против однополых браков

Беседа со священником Антонием Одайским

Продолжающиеся с ноября и со временем все более массовые протесты французов против законопроекта «Брак для всех» показали, что правительство страны обманулось в своих ожиданиях легко легализовать гомосексуальные союзы. О том, есть ли у граждан, возмущенных потерей последних традиционных устоев общества, шанс быть услышанными, рассказывает священник Антоний Одайский, клирик храма Архангела Михаила в Каннах.

– Реально в манифестации участвовало более миллиона человек, а точнее, на улицы Парижа 13 января вышло миллион триста тысяч манифестантов. Это стало наиболее массовым выражением общественного протеста во Франции за последние 30 лет. Официальная оценка количества участников в 360 тысяч не может соответствовать действительности по многим причинам. Например, на 24-х с половиной гектарах Марсового поля под Эйфелевой башней может спокойно расположиться 700 000 человек, и на фотографиях видно, что само поле и широкие прилегающие аллеи полностью заполнены манифестантами, часть которых была вынуждена вернуться на начальные места сборов в трех районах Парижа. Да и тележурналисты с Canal+ и BFMTV, делавшие репортажи с Марсового поля в 16 часов, озвучили данные префектуры в миллион манифестантов, и это было спустя лишь нескольких часов после начала манифестации, когда регионы еще были на подходе к Парижу. В Париж направилось семь поездов TGV, около тысячи автобусов, большое количество машин. Но официальные данные по числу митингующих считали на мосту Альма, по которому организаторы манифестации их призывали пройти. Однако, вероятно, полиция и жандармерия на мосту по окончанию рабочего дня после нескольких часов от начала манифестации спокойно разошлись по домам, и официальные данные вышли значительно скромнее, а люди все шли и шли. Сейчас, судя по французским блогам, силы правопорядка признают число в 1,3 миллиона манифестантов, но пока не озвучивают.

Сами манифестанты – это не обязательно религиозные люди, а просто добропорядочные семейные граждане, самым большим правонарушением которых за всю жизнь стала долгая парковка. Вечером на манифестации был концерт и гуляния допоздна. Было много молодежи и детей, громко скандирующих о необходимости им иметь папу и маму. Люди вышли показать, насколько счастливы обычные нормальные семьи и насколько противоестественно вмешиваться в их нормальную жизнь, никакой ненависти или агрессии не было вовсе. Бойцы CRS (французский ОМОН) были приятно удивлены спокойствию и дружелюбию такой огромной массы людей. На манифестации было зафиксировано два происшествия: первое – что потерян айфон, и второе – что айфон вернули владельцу.

Помимо религиозных людей, на демонстрацию пришли самые разные общественные силы и видные политики. Например, участвовавшие в акции видные представители власти из регионов, украшенные лентами Почетного легиона, заявляли, что будут отказываться регистрировать однополые «браки».

Читать еще:  Как забронировать дату регистрации брака через госуслуги

– Какие именно пункты законопроекта переполнили чашу терпения? Ведь в целом французское общество всегда терпимо относилось к содомитам.

– Да, выступать среди коренных французов против гомосексуализма не принято. Но в этом-то и беда. Ведь согласно христианским постулатам, сформулированным, например, у апостола Павла (Рим.1:27), гомосексуализм несовместим с мирным устроением человека и его вечной жизнью. Хотя для секулярных людей это не авторитетно, но и физически гомосексуализм смертельно опасен здесь, для земной жизни, что подтверждается статистикой, а против фактов, как известно, не попрешь. По данным из русской версии сайта Международного радио Франции (RFI) за 2 июля 2012 года, риск самоубийства у молодых гомосексуалистов в 11-13 раз выше, чем у их сверстников, то есть совесть молодого гомосексуалиста не может справиться с его поведением, что приводит к внутреннему расстройству и, в конце концов, к самоубийству. К сожалению, во всё более неестественном мире стало необходимо обосновывать естественные антропологические основания.

Нечто подобное было в истории с продвижением абортов, когда сначала их легализовали только для исключительных случаев, потом постепенно расширяли список допустимых для абортов медицинских причин, пока аборты не стали делать просто из-за предполагаемых социальных сложностей и возможных неудобств.

– Можно вспомнить первую главу пророка Исайи: «Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство? Вся голова в язвах, и все сердце исчахло» (Ис.1:5). Что-то тяжелое могло бы потрясти эту безмятежную страну, «douce France». Непреклонность и глухота власти по продвижению такого гнусного закона серьезно задели веру христиан во Франции и честь французов, что опасно.

Да, правительство обратило внимание на протесты – миллион человек в центре Парижа не заметить трудно. Но оно поспешило сразу объявить, что отказываться от своей законодательной инициативы по содомии не намерено. Если власти буду упорствовать в своей глухоте, то, как пишет в письме один из деятелей наиболее массового французского католического содружества «Эммануил», «будет необходимо сделать вторую манифестацию, более многочисленную. Мы пойдем на конфронтацию более и более жесткую. Правительство не сможет победить». Судя по проведенной манифестации, это не просто слова. Пока же на 25 января католики назначили день поста и молитвы при поддержке 4 епископов и большей части монастырей. По интернету для участия в акции уже записалось более 10000 человек.

– Прошедшие многотысячные протесты – это признаки некоего духовного пробуждения или все же чистая политика?

Перед нынешним крупным митингом в Париже по всем главным городам Франции в ноябре прошли очень многочисленные акции протеста.

Согласно социологическим опросам, если однополые браки раньше поддерживало примерно две трети французов, то сейчас примерно 50 на 50. При этом, опять же учитывая некоторое равнодушие общества к вопросам нравственности, вполне возможно, что данные нарочно подтасовывают, продвигая интересы гомосексуального лобби, которое, как видно, сильно во французском парламенте.

Правительству сложно будет выполнить все предвыборные обещания на фоне кризиса. А узаконивание однополых браков и усыновление детей в таких союзах сильно отвлекают граждан страны от насущных экономических проблем.

Говорить об общих побуждениях манифестантов сложно, среди них были как христиане, так и светские люди, но цель была одна – защитить естественные человеческие ценности от противоестественного.

Согласно изданию содружества «Эммануил», средний возраст римско-католических священников во Франции составляет сейчас 75 лет. Семинарии даже в таких традиционно католических краях и городах, как Бретань и Версаль, закрываются из-за отсутствия абитуриентов. Поэтому на данный момент о католическом возрождении говорить сложно. Зачастую люди зрелого возраста, будучи «перекормлены» религией в детстве, или совсем теряют веру, или находятся в духовных поисках. Если вы начнете разговаривать с человеком о вере в каком-то личном ключе, вероятной реакцией собеседника будет настороженность или испуг. О Христе мы можем лишь корректно упоминать в разговоре между делом, как если бы мы говорили о погоде. Налицо либо боязнь религии, либо светское равнодушие. Но «душа по природе – христианка», и в наш храм периодически приходят коренные французы с просьбой принять православие. Теперь мы думаем и готовимся, как иногда служить и на французском языке.

Однополые браки во франции

Спасибо за участие.

35-летний Жиль Лавра родился на юге Франции, в Монпелье; живет в Страсбурге. Он создал свой собственный маленький бизнес по продаже экологических пищевых продуктов и работает волонтером в Страсбургском центре ЛБГТ.

Жиль — представитель нетрадиционной сексуальной ориентации. Уже несколько месяцев он официально состоит в браке со своим партнером. О том, как сегодня живут ЛБГТ во Франции, какие политические партии их поддерживают и как проистекает социальная дискуссия вокруг этого вопроса, Жиль рассказал проекту «Жизнь европейцев».

Как живется людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией во Франции

«Сегодня быть гомосексуалом во Франции значительно проще, чем каких-то десять или даже пять лет назад», — начинает свой рассказ Жиль. Отношение к ЛБГТ во французском обществе за последние десятилетия претерпело положительные изменения.

«Когда мне было 15 лет, я не знал, что такое гомосексуальность, я жил в маленьком городке с населением около двух тысяч человек. Тогда гомосексуалов можно было увидеть только в крупных городах и в специфических средах. Поэтому когда я открыл для себя, что испытываю чувства к парням, что меня физически привлекают именно они, я сразу подумал, что со мной что-то не так, что я — извращенец, — рассказывает Жиль. — Зато сегодня я уверен, что большинство молодых ребят, которые открывают это в себе, уже знают, что такое существует».

Комфорт жизни ЛБГТ в преимущественно гетеросексуальном французском обществе во многом зависит от места проживания.

В крупных городах, таких как Париж, Лион, Тулуза, Страсбург, Нант, Бордо или Лиль, толерантность к людям нетрадиционной ориентации значительно выше, чем в небольших городах. В поселках жить еще сложнее: там все про всех всё знают. «Впрочем, есть примеры гомосексуалов, которым удается быть счастливыми в совсем маленьких городках — они, в основном, полностью принимают себя такими, какие они есть, и поэтому им удается быть лучше воспринятыми в обществе».

Наиболее проблемными зонами для жизни таких людей являются пригороды, бедные кварталы и особенно — места, где проживают мусульмане и другие иммигранты из стран с традиционалистскими культурами, признается наш собеседник. «В таких кварталах ЛБГТ часто подвергаются дискриминации, они вынуждены скрывать свою ориентацию, а также нередко подвергаются словесному, физическому и социальному насилию», — рассказывает Жиль.

«Поэтому часто случается так, что гомосексуалы вынуждены переезжать в крупные города, где больше толерантности и анонимности», — объясняет Жиль.

Сегодня все большая часть гомосексуалов во французском обществе решается на камин-аут: этих людей сегодня гораздо больше, чем двадцать или даже десять лет назад. Впрочем, еще большая часть ЛБГТ скрывает свою ориентацию, опасаясь стигматизации и общественного осуждения.

«Я рассказал родителям о своей гомосексуальности, когда мне было 17 лет. Мать отреагировала очень эмоционально: она чувствовала себя виноватой и переживала, что общество меня отвергнет, и что меня будут дискриминировать, — рассказывает Жиль. — Она даже плакала, но в конце концов сказала, что хочет, чтобы я был счастлив. С тех пор она всегда меня поддерживала «.

Отчим парня — он усыновил Жиля, когда ему был один год — сам задал ему вопрос о его сексуальной ориентации и толерантно воспринял откровенный ответ, это не показалось ему серьезной проблемой. Трое младших братьев Жиля, равно как и бабушка по материнской линии, также положительно восприняли новость, толерантно и с уважением.

Зато другая бабушка, мать отчима, сказала, что не видит в этом проблемы, но при одном условии: что внук не будет приставать к детям. «Меня очень шокировала такой ответ, и вместе с тем я понимал, что ответ был таким, потому что предыдущие поколения не видят разницы между гомосексуальностью и педофилией, — рассказывает Жиль. — Мне пришлось ей объяснять, что значит быть гомосексуалом».

«Когда я учился в школе, некоторые ученики насмехались надо мной, оскорбляли меня, и тяжелее всего было, когда они делали это перед другими учениками. Психологическое давление ощущалось ежедневно, и я все время боялся, что меня обидят или даже прибегнут к физическому насилию. К сожалению, в школе это случалось», — признается Жиль.

Некоторые коллеги на работе посмеивались над ним, имитировали и передразнивали его выговор, а на улице порой прибегали к физической расправе.

Читать еще:  Документы для бракосочетания

Различные ассоциации и организации ЛБГТ за последние годы много сделали для того, чтобы гомосексуалы стали заметными в обществе и имели возможность отстаивать свои права. Объединения и политическая активность таких организаций поспособствовали тому, что гомосексуалов лучше слышат и лучше понимают другие люди, а также политики, медиа, преподаватели, родители и т.п.

В последние годы были приняты важные законы, такие, например, как закон против дискриминации гомосексуалов. С тех пор словесные оскорбления и физическое насилие считаются преступлением и караются законом соответственно. Впоследствии появился закон о так называемом «Гражданском пакте солидарности» (PACS), т.е. оформлении легальной разновидности гражданского брака, который позволял как гетеросексуальным, так и гомосексуальным парам официально оформить совместное проживание без бракосочетания.

В конце концов, в 2013 году был проголосован закон о возможности брака и усыновления гомосексуальными парами — с тех пор они имеют такие же права и обязанности, как и другие граждане.

Французские медиа готовят программы о публичных камин-аутах известных лиц: актеров, политиков, спортсменов. Например, в 2007 году в эфир вышла программа о бывшем мэре Парижа Бертране Делано.

«К тому же, американские и британские влияния, более прогрессивные и толерантные, но, с другой стороны, более эксгибиционистские и вуайеристские, влияют на заметность гомосексуалов в обществе, — отмечает Жиль. — К сожалению, и сегодня медиа нередко подают стереотипный образ геев: мужчины выглядят очень феминными и ведут себя как женщины, а женщины-лесбиянки — наоборот, носят мужские личины. Это приводит к тому, что лишь часть ЛБГТ становится «видимой» для общества, а другая часть по-прежнему остается в тени».

Франция — страна либеральная, даже либертарианская, но вместе с тем, имеющая долгую католическую историю. Общественная дискуссия на тему гомосексуальности была достаточно интенсивной в последние годы, поскольку в центре этой дискуссии всегда стояли вопросы брака и возможности усыновления детей гомосексуальными парами.

Часть была готова на радикальные перемені в обществе, а другая — совсем нет.

«В целом, французы, исповедующие левые политические взгляды, были за гомосексуальные браки и усыновление, в то время как консерваторы и националисты высказывались против, — рассказывает Жиль. — Разница между левыми и правыми во Франции очень ощутима».

В то же время, как отмечает наш собеседник, не все французы, выступающие против брака и усыновления, являются противниками гомосексуальности как таковой. «Мне кажется, что большинство французов, выступающих против гомосексуалов вообще — это крайние националисты и мусульмане. Нашлась, наконец, тема, которая их объединяет!» — шутит Жиль. Ведь крайне правые во Франции традиционно выступают против иммигрантов.

Католические традиционалистские партии неоднократно организовывали манифестации против закона, который позволял гомосексуалам вступать в брак и усыновлять детей. «И даже несмотря на то, что закон был проголосован, они продолжают выходить на свои акции», — рассказывает Жиль.

«Это меня шокирует, а особенно то, что они выходят со своими детьми под флагом Французской республики — флагом времен Французской революции, которая сформулировала универсальную декларацию прав человека и гражданина, и первая статья которой гласит: «Все люди рождаются свободными и равными в достоинстве и в правах. Они наделены разумом и сознанием и должны вести себя друг с другом по духу братства».

Зато французские левые — социалисты, экологические партии, коммунисты и центристы — традиционно поддерживают права ЛБГТ.

«Речь идет о настоящей поддержке. Но социалисты, которые сейчас у власти, находятся в непростой ситуации, учитывая слабую поддержку общества — всего 13%. Следовательно, они вернулись к некоторым своим обещаниям, с которыми выступали до голосования по закону о браке и усыновлении».

Вопреки положительным сдвигам последних десятилетий, проблема стигматизации во французском обществе до сих пор окончательно не решена.

«Часто говорят о том, что гомосексуалы — неверные, что они полигамны, что одержимы сексом, что они слишком часто устраивают вечеринки, что они обязательно экстравагантные, или что гей-прайд представляет все сообщество людей нетрадиционной ориентации, — рассказывает Жиль. — Говорят и о том, что геи всегда пассивные, или что тот, кто является пассивом, играет роль жены, а второй — роль мужа».

Существует множество клише и стереотипов относительно гомосексуальности, с которыми борются ассоциации ЛБГТ.

«Поскольку я по натуре оригинальный, креативный и чувствительный, люди часто меня спрашивают, это я просто странный, или я гей. И когда я отвечаю, что состою в браке со своим партнером, я чувствую, что они уже налепили на меня ярлык. Я сразу для них — женственный, утонченный и мягкий гей, который любит хорошо одеваться, и который излучает сексуальность «.

Сам Жиль считает себя скорее квиром (от «queer» — странный), и думает, что все люди рождаются бисексуальными, просто некоторые уважают норму, а другие позиционируют себя как ее противники — и следуют своей природе.

«Я думаю, что французское общество очень картезианское, рациональное, ему нужно каталогизировать людей — это многим мешает быть самим собой».

Жиль успел поездить по миру и заметить, что в других европейских странах отношение к гомосексуалам существенно отличается от французского.

«Мне кажется, что в Испании проще воспринимают гомосексуальность, чем во Франции — думаю, это связано с тем, что испанцы любят быть заметными, они предпочитают прямоту и природное самовыражение», — рассказывает Жиль.

«В Великобритании и в Нидерландах я также почувствовал больше толерантности к гомосексуальному сообществу. В этих странах геи заметны — различия там воспринимаются как богатство. Зато во Франции зачастую различия, непохожесть на других воспринимается как нечто странное и контрпродуктивное».

Зато в Польше Жиль сразу увидел, что общество гораздо более консервативно, присутствие гомосексуалов гораздо менее заметно, нежели во Франции: «У меня сложилось впечатление, что в Польше к гомосексуальности относятся толерантно ночью, но не днем».

В Хорватии и Боснии-Герцеговине гомосексуалов не видно вообще — они боятся чужих взглядов, боятся выражать себя. «В этих странах у меня сложилось впечатление, что общество насквозь гетеросексуально», — добавляет наш собеседник.

Жиль встретил своего будущего мужа в ЛГБТ-центре в Страсбурге, где он работает волонтером. Взаимные чувства возникли сразу, и мужчины больше не расставались. С тех пор прошло уже 8 месяцев, вместе живут уже 6 месяцев.

«Все произошло очень естественно, само собой, — рассказывает Жиль, — мы решили заключить брак, потому что мы любим друг друга, а также потому, что это была мечта моего партнера. А мне нравилось, что он сможет осуществить свою мечту со мной».

Именно заключение брака, по мнению нашего собеседника, помогло защитить их союз, заставить общество признать его, придать их отношениям веса и предоставить перспективу, а также стало для них побуждением ко взаимной ответственности.

Брак защищает отношения гомосексуальной пары точно также, как и гетеросексуальной. В частности, существует возможность оформить брачный контракт и защитить собственность каждого из партнеров.

«Брак является признанием нашего союза со стороны государства, — считает Жиль, — он защищает наши права и обеспечивает выполнение обязательств. Именно благодаря возможности заключить брак мы свободны и равны в правах с другими гражданами Республики».

Сегодня гомосексуальные пары во Франции имеют равное с другими парами право усыновлять детей.

Наш собеседник положительно относится к этой возможности: «Важно, чтобы все граждане были свободными и равными в правах. Но в то же время важно, чтобы государство информировало и воспитывало своих граждан, разъясняло им не только их права, но и их обязанности».

Процедура усыновления во Франции не является простой и быстрой ни для гетеросексуальных пар, ни для гомосексуальных. «Поэтому современные репродуктивные технологии — такие, например, как суррогатное материнство, являются важной опцией, за которую стоит бороться», — считает Жиль.

Сегодня этот вид репродуктивной технологии, похожей на ЭКО, когда женщине подсаживают эмбрион, который она вынашивает 9 месяцев, а потом рожает ребенка, которого отдает биологическим родителям, — во Франции запрещен.

«Дискуссия вокруг этого вопроса чрезвычайно бурная, поскольку католики и консерваторы продолжают выходить на демонстрации против брака для гомосексуальных пар, против возможности усыновления и так далее, — добавляет Жиль. — Я прекрасно понимаю, что этот вопрос никогда не сможет объединить всех французов, и прекрасно понимаю, почему. Эта проблема ставит под сомнение традиционные основы общества, и далеко не все граждане готовы сомневаться в этих основах. Но дискуссия очень интересная».

Жизнь европейцев — это инициатива, которую осуществляет «Интерньюз-Украина» при поддержке Международного фонда «Возрождение»

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector
×
×